Какую модель будущего может предложить миру Россия?

Поставленную руководством России амбициозную цель представить миру свой вариант развития цивилизации, а также построить самодостаточную и эффективную экономику, не удастся достигнуть, пока в стране не будет осуществлен специальный проект по просвещению общества, который станет ключевым элементом новой модели будущего.

Секретарь Совета Безопасности России Николай Патрушев в интервью «Российской газете» 29 апреля 2022 года сказал, что необходимо поставить курс рубля в соответствие реальному паритету покупательной способности и обеспечить суверенизацию национальной финансовой системы, подчеркнув, что эти идеи «идут не вразрез с выводами экономической науки, а вразрез с выводами западных учебников экономики».

Но заявив, что на западные учебники полагаться нельзя, Николай Патрушев не уточнил, на что полагаться можно. Он только отметил, что «Россия в этой связи выбрала путь на всемерную защиту своего суверенитета, твердое отстаивание национальных интересов, культурной и духовной самобытности, традиционных ценностей и исторической памяти». Однако в российских традиционных ценностях и исторической памяти нет общепризнанной в мире самобытной экономической теории, хотя разных идей хватает. И как среди них разобраться, совершенно непонятно.

Что не так в западных учебниках

Гуманитарным наукам в России, как, впрочем, и во всем мире, не везет: в то время как в естественных науках используется научный метод, и ученые соблюдают определенные правила в рассуждениях, в философии, экономике, истории и т. д. царит хаос, нет даже общепринятой системы определений понятий. Это приводит к тому, что научное знание теряется на фоне множества утопий и прямой лжи. Время от времени об этом некоторые ученые пишут, как это сделал не так давно нобелевский лауреат по экономике Джозеф Стиглиц (см. «Фундаментальная ошибка Фрэнсиса Фукуямы: он не либерал и не ученый»). Но и он сам далеко не всегда пользуется научным методом (см. «Фундаментальная ошибка Джозефа Стиглица в оценке России»).

В результате получается, что современная экономическая теория, описанная в западных и незападных учебниках, представляет собой смесь науки, фантастики (утопий), публицистики, шарлатанства и сознательного обмана. Примерно такой же смесью науки, алхимии, астрологии, и т. д. были представления о мире в средних веках. Преодолеть хаос в естествознании удалось в ходе европейского Просвещения в 17-18 веках. Важную роль в этом процессе сыграла публикация французской энциклопедии «Энциклопедия, или токовый словарь наук, искусств и ремесел», в которой широким слоям общества была представлена научная картина мира. Научное было названо научным, все прочее – получило свои имена.

Но в гуманитарном знании этого не произошло. Чтобы понять, почему, можно проанализировать три статьи об экономической теории и идеологии.

Первая – статья доктора философских наук, профессора, заведующей Сектором социальной философии Института философии РАН Валентины Федотовой «Западные либералы против российских западников», которая была опубликована на сайте «Перспектива» еще в 2007 году.

Она отметила, что «Современные российские западники убеждены в том, что они являются носителями идей западного либерализма. На самом деле либеральная идеология в посткоммунистической России получила звучание в особой, неолиберальной форме». Неолибералы, написала Валентина Федотова, провозгласили саму природу человека «экономической», а общественное благо – совокупностью индивидуальных благ. И это мнение «цинично подкреплялось отсылками к классике либеральной мысли – теории Адама Смита, хотя подобная трактовка в корне искажает его учение».

Адам Смит, отметила она, считал, что человек контролируется обществом и моралью, чтобы его стремление к наживе не вышло за допустимые границы и не вывело его деятельность из-под общественного контроля. Кроме того, как написала Валентина Федотова, если Адам Смит и писал о «невидимой руке» рынка, это не значит, что он отрицал «невидимые руки» общества, морали, и культуры.

Валентина Федотова также подчеркнула, что Джон Кейнс считал, будто Адам Смит не писал о невидимой руке рынка, а, по мнению некоторых социологов, Смит имел в виду не невидимую руку рынка, а невидимую руку Провидения.

Все это чистая правда, хотя до сих пор мало кто об этом знает. Наверное, подавляющее большинство экономистов и просто образованных людей в России уверенно в том, что государство должно уйти из экономики, после чего рынок чудесным образом решит все проблемы, так как эгоисты будут действовать в интересах общества. Более того, многие считают, что это все придумал именно Адам Смит, написавший о невидимой руке рынка.

Еще лет двадцать назад примерно так думал и я. Но постепенно, наблюдая происходящие в экономике процессы, я обнаружил, что это мнение не соответствует фактам. Когда я попробовал понять, почему так происходит, то обнаружил, что существует множество экономических теорий, причем все они выглядят вполне убедительно. Поэтому пришлось самому разбираться в них, тратить время на прочтение толстенных книжек, написанных Адамом Смитом и множеством других классиков экономической науки. Оказалось, в частности, что Адам Смит действительно, писал не о невидимой руке рынка, а о невидимой руке Провидения. Суть его мнения: древние люди, наблюдая происходящие события, объясняли их действием Провидения (богов), ну а цивилизованные люди понимают, что это действуют законы природы, которые управляют происходящим как будто Провидение какой-то невидимой рукой. То есть, можно сказать, что невидимая рука провидения на самом деле представляет собой невидимую руку законов природы.

Впечатленный такими открытиями, я сам написал книгу «Природа и причины российских кризисов. Белый лебедь: истинная правда в экономической теории», в которой изложил свои наблюдения. Но общество этой книги не заметило, как ранее и статьи Валентины Федотовой. И это несмотря на то, что потребность в разоблачении фейков насчет экономической теории была очевидной. Еще в 2007 году в своей статье Валентина Федотова написала, что «Пересмотр идей неолиберализма в России назрел и уже происходит. Он должен … способствовать цивилизационному преобразованию российского капитализма». Но этого так и не случилось. Хотя в России и были предприняты несколько попыток продвинуть идеи цивилизации.

В частности, в партии «Единая Россия» даже пытались создать либеральную (в духе представлений Адама Смита) платформу, а о необходимости возврата к настоящему, а не поддельному либерализму писал сам Евгений Примаков. Он назвал неолиберализм псевдолиберализмом, то есть подделкой – фейком. Но российское общество не прислушалось к советам Евгения Примакова и его уточнению терминологии. Незаметно заглох и указанный выше проект партии «Единая Россия». Тем не менее, отказ от идей псевдолиберализма буквально назревал, о чем я написал в статье, которая стала первой на моем блоге, заведенном по такому случаю несколько лет назад («Хроники культурной реформации»). Решил писать там о том, как трансформируется российское общество.

Трагедия русского либерализма: версия Федора Гайды

Но выяснилось, что трансформироваться общество не хочет, а мировоззренческие преобразования в России идут в правильном направлении, но уж как-то больно медленно. Позиции псевдолибералов слабеют, но позиции ученых почему-то особо не усиливаются. Я продолжал свои изыскания, и обнаружил, что в истории России такая ситуация наблюдается не первый раз. Об этом, в частности, написано в статье доктора исторических наук Федора Гайды «Что русского в русском либерализме?», опубликованной в 2012 году.

По его мнению, в России существовало такое идеологическое течение как либеральный консерватизм, который наряду с приверженностью некоторым либеральным идеям был подчеркнуто патриотичен и лоялен государственной власти. Федор Гайда подчеркнул, что трагедией либерального консерватизма была «неспособности переубедить правительственные верхи и общественную элиту и доказать необходимость следовать сформулированным им путем исторического развития».

Федор Гайда отметил, что политическую практику либерального консерватизма пытался реализовать Петр Столыпин, но ярких представителей этого направления в философии и публицистике в его период не было. Просто удивительно: как будто про Евгения Примакова и современную Россию написано.

Правда, немного позднее Петра Столыпина в России был еще либерал Петр Струве, который, как написал Федор Гайда, сформулировал задачу, в соответствие с которой государство и нация должны были органически срастись. Но Петр Струве, отметил Федор Гайда, так и остался в либеральном окружении доктринером-одиночкой.

Точно так же и сейчас в России имеются ученые, которые, как например, Валентина Федотова пишут правильные вещи насчет либерализма. Но они не объединены в рамках какой-либо структуры. Имеются, конечно, несколько объединений ученых и общественных деятелей разных направлений с вполне научными представлениями об экономике, но вот явных продолжателей идей Столыпина, Струве и Примакова нет. В то же время, имеются сторонники так называемой институциональной экономической теории, которая, на мой взгляд, представляет научное направление в экономической теории, но и они находятся где-то на периферии российского общества, и мало влияют на экономическую политику в РФ. А мейнстримом в обществе и ученом мире России является те самые взгляды, которые Валентина Федотова назвала неолиберальной формой западного либерализма. Которая просто не соответствует ни реальности, ни научной экономической теории.

То же самое относится и к политическим движениям. Экономические программы, допустим, партии «Справедливая Россия», «Новые люди», самого Владимира Путина и даже партий «Единая Россия» и коммунистов, в значительной степени совпадают с принципами научной экономической теории, однако программы существуют как-то сами по себе отдельно от науки. Поэтому, когда политики пытаются перейти от правильных слов к делам, выясняется, что как это сделать, они не знают. Они обращаются к экспертам и чиновникам, которые живут и действуют, большей частью, в рамках мейнстримых представлений об экономике. Они ждут, что невидимая рука рынка все за них сделает сама, и вовсе не горят желанием не только реализовывать идеи политиков, но и вообще что-либо делать.

При этом практически никто – ни мейнстримщики, ни их оппоненты, не применяет научный метод, который используется в естественных науках. Нет общепринятой системы понятий и законов, и каждый говорит о чем-то своем. В результате разобраться во всем существующем многообразии идей и мнений совершенно невозможно. Правильные научные представления об экономике, полученные посредством использования научного метода имеются, но общество и даже сами ученые не в состоянии отличить их от утопий, ошибок и прямого обмана.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что русским либеральным консерваторам не удавалось убедить элиту в необходимости следовать научным рекомендациям по управлению экономикой: элита в силу незнания научного метода просто не в состоянии понять, какие предложения правильны, а какие ошибочны. А сами консерваторы не понимали, что перед тем как давать советы, им следует научить своих слушателей (да и сами научиться) отличать правду от лжи и ошибок, то есть научному методу.

Это не какая-то абстрактная умозрительная проблема, а сугубо практическая. Так, после потери значительной части валютных резервов власти РФ стали обсуждать предложения экспертов о новой валютной политике. Но может ли руководство России решить, какое предложение является правильным? Ответ на этот вопрос отрицательный, так как оно не владеет научным методом, то есть в принципе не знает, как отличить правильные рекомендации от ошибочных и утопических.

Это не упрек правительству и экспертам, а констатация факта, которая нужна для того, чтобы принять меры по устранению данного недостатка.

Почему политики не любят науку?

Научный метод не является секретом, во многом он был сформулирован, в частности, еще Рене Декартом, Френсисом Бэконом и Джоном Миллем. Да и Адам Смит потрудился – его рассуждения о невидимой руке касаются не столько рынка, сколько отличия научного мировоззрения от донаучного. Разработанная в соответствие с научным методом экономическая теория отвечает на вопрос о том, как должна быть организована экономика для того, чтобы обеспечить наиболее эффективное развитие общества в долгосрочной перспективе. И она учитывает, как это делал Адам Смит, не только производительные силы и производственные отношения, но и качества человека, определяемые его природой и экономическими институтами (традициями, культурой, религией и пр.).

Однако в обществе, особенно в ее элите, научный подход особой поддержки не получает, и это характерно не только для России. Неспособность ученых убедить элиту в необходимости действовать в соответствие с законами экономики, это, можно сказать, трагедия всей цивилизации. В мировой истории убедить элиту удавалось буквально считанное количество раз. Это произошло (в ограниченных пределах) в США при возникновении страны, что отражено в ее Декларации независимости и Конституции (в ней отражены, в частности, либеральные идеи Джона Локка и Адама Смита), а также в тех же США при президенте Франклине Рузвельте, что нашло отражение в политике Нового курса (сформированной под влиянием либеральных идей Джона Кейнса). Все остальное время действия американской элиты были далеки, хотя и в разной степени, от американских же принципов. Кроме того, принципы цивилизации в США почти все время существования этой страны распространялись только на часть населения, так как даже образованная и продвинутая элита не хотела делится свободой с неграми и индейцами.

В Европе власти прислушались к рекомендациям научной экономической теории только один раз – после Второй мировой войны, что привело к построению в западноевропейских странах социальной рыночной экономики (под влиянием идей немецких ордолибералов). Но в 90-х годах прошлого века Европа начала постепенно отказываться от научных представлений, и сейчас там элита руководствуется идеями, в соответствие с которыми государство предоставляет элите свободу действий. Предполагается, что эгоистическая элита, направляемая невидимой рукой рынка, будет действовать в интересах общества. Для придания этой неверной с точки зрения науки, но поддерживаемой элитой, идее убедительности и потребовалось приписать Адаму Смиту мнение, прямо противоположное тому, что он думал.

Все остальное время ученые и люди, которые придерживаются близкой к научной точке зрения на общество и экономику, во всем мире безуспешно пытались убедить элиты разных стран тому, как надо правильно руководить. Но элиты стремятся управлять обществом в своих интересах, а не в интересах общества, даже если сами считают, что действуют в интересах народа. Поэтому внедрение в обществе цивилизованных правил, соответствующих законам природы, в мире постепенно осуществлялось, но крайне медленно. Подобное поведение элит совершенно нормально, так как соответствует природе людей, которые большей частью эгоисты. То есть, глухота элиты к чьим-либо правильным (научным) рекомендациям это, собственно, не трагедия, а норма жизни во всех странах во все времена.

В России власти еще ни разу серьезно не пробовали действовать в соответствие с научной экономической теорией. Но русские либеральные консерваторы пытаются убедить элиту всего-то примерно полтора века, а христианам, например, понадобилось около трех веков для того, чтобы убедить римские власти отказаться от язычества.

Причина отсутствия интереса у элит к правильным (научным) рекомендациям понятна. В соответствие с научной экономической теорией, для эффективного развития общества необходимо, чтобы свобода тех групп населения, которые управляют им, была ограничена различными институтами (организациями и системами принципов и правил поведения – морали, религии, культуры, науки и т. д.). Ограничения свободы элиты со стороны государства постепенно должны ослабевать, но только по мере усиления ограничений ее свободы со стороны экономических институтов. Поэтому научная экономическая теория, в частности, не требует уничтожение культурной и духовной самобытности, традиционных ценностей и исторической памяти народов, напротив, она предполагает их сохранение и развитие.

Но какой власти хочется ограничивать свою свободу, тем более, создавать институты, которые будут это делать? Такое бывает, но крайне редко, в исключительных ситуациях, когда уж совсем припрет (типа войны за независимость в США, Великой депрессии и Второй мировой войны). Поэтому элиты до последнего игнорируют научную экономическую теорию и поддерживают ненаучные теории в сфере экономики.

Характерен пример отношения элиты к ученым и науке – это создание МВФ. Британский экономист Джон Кейнс, очень известный и авторитетный на тот момент ученый, предложил вариант международной организации, как раз соответствующий научной экономической теории. Но американские банкиры и чиновники выбрали тот вариант, который был выгоден им, хотя он не соответствовал экономической науке и законам экономики. При этом американцы умудрились «кинуть» ученого трижды. Во-первых, они отказались от его предложений. Во-вторых, они, похоже, сделали это обманом. В-третьих, как и в случае с Адамом Смитом, отказавшись от идей Джона Кейнса, американцы объявили его одним из авторов концепции МВФ. Он действительно разработал концепцию фонда, но совсем не того, который существует сейчас (см. «Джон Кейнс ни в чем не виноват: бреттон-вудского яда его план не предусматривал»).

Отношение элиты к научной экономической теории напоминает отношение людей к прививкам. Медицина рекомендует прививаться, но многие люди не хотят это делать, так как прививки доставят им лично неудобство: время надо тратить, укол делать, потом могут быть осложнения и недомогания, а результат не 100-процентный. Поэтому даже в наше просвещенное по части медицины время многие люди предпочитают обращаться за помощью к знахарям, колдунам, или просто надеются на крепкое здоровье и авось, и только когда становится совсем плохо, обращаются в больницу.

Точно так же обстоят дела и с отношением элит к экономической теории. Они предпочитают обращаться к мнениям писателей-утопистов, публицистов, шарлатанов и т. п., которые говорят элите то, что та хочет слышать: она свободна делать, что пожелает, и не делать то, что доставляет ей неудобства, то есть уменьшает ее власть и богатство. Это и есть свобода и демократия в представлении элиты.

Таким образом, хотя экономическая наука в настоящее время развита достаточно хорошо, и законы функционирования экономики, в основном, известны, но элиты разных стран применять эти законы не хотят. Это как в медицине, когда вакцина от болезни есть, но вакцинироваться люди не желают.

Кроме того, проблема еще и в том, что многие писатели, публицисты и шарлатаны, которые пишут об экономике, утверждают, что именно они представляют науку и ее методы, более того, они занимают научные должности в различных научных и учебных заведениях, а также имеют научные звания. Это все равно как, допустим, в поликлиниках в кабинетах с надписью «терапевт» сидели бы не только врачи, но и знахари, шаманы и гадалки, и все они имели бы какие-то дипломы с печатями, носили белые халаты с шапочками и выписывали рецепты.

Из-за указанных выше факторов, обычному человеку, даже с высшим образованием, разобраться в ситуации с современной экономикой совершенно невозможно. Для этого надо прочитать труды классиков экономической теории, а такой труд мало кто может себе позволить. К тому же, среди классиков числятся и люди, которые учеными не являются. Поэтому так важна энциклопедия типа той, которая было создана во Франции в эпоху Просвещения. Говоря образно, в поликлинике надо повесить таблички, соответствующие профессии находящихся там людей: врач, колдун, шарлатан и т. д. Чтобы, допустим, в случае оценки руководством России мнений экспертов насчет организации валютного рынка, оно имело возможность сразу определить: это мнение ученого, это – мнение утописта, а то – мнение шарлатана.

Почему научный метод не нужен обществу?

По поводу того, почему элиты не стремятся действовать в интересах общества и не следуют правильным принципам управления, существуют разные мнения. Одно из них изложено историком Альбертом Акопяном (Урумовым) в статье «История – лейтмотив Российского Возрождения», опубликованной в 2021 году.

Он считает, что в России существует особая цивилизация, отличная от европейской, а европейские Ренессанс и Просвещение затронули ее как-то по-особенному.

Альберт Акопян также отметил по поводу европейских традиций, что «Вопрос … о том, как же так случилось, что их Возрождение, их гуманизм, их ценности породили фашизм и нацизм, и да, марксизм тоже – ответа пока не получил. Вопрос просто табуировали». По мнению историка, ответ очевиден – это лицемерие, которое, по его мнению, господствует в Европе. В России же, как он считает, лицемерие тоже имеет место, но «… мы говорим друг с другом, мы жарко спорим даже об Иване Грозном, а уж о Ленине, Сталине и вот в последние дни о Дзержинскомтак почти до мордобоя. Чем вызываем искреннее удивление европейцев и американцев. Они не спорят.»

Лицемерия в Европе действительно, пожалуй, больше, чем в России. Но какой смысл в спорах о Ленине, Сталине и Дзержинском? Это как спор о том, что лучше на ужин: гнилое яблоко, гнилая груша или гнилой апельсин. Все это никуда не годится. И разве в России нет табуированных тем? Спорят ли в России о национальной идее, предложенной Евгением Примаковым? – Нет, вопрос табуирован. Может быть, в России спорят о том, почему либеральная платформа в партии «Единая Россия» прекратила свое существование без всяких объяснений? Тоже нет. Тема табуирована. А может, в России спорят о путях придания российскому капитализму цивилизованного вида? – Опять нет.

Конечно, разговоры обо всем этом этом идут, но где-то на периферии общества. На одну статью типа работы Валентины Федотовой приходится, наверное, десятки статей, в которых повторяется ложь о взглядах Адама Смита. Точно так же как это происходило более 100 лет назад, когда Петр Столыпин и Петр Струве были довольно одиноки в своих идеях, сейчас одиноким в России был, в частности, Евгений Примаков.

То есть, самые важные для развития страны вопросы в России, как и в Европе, не обсуждаются. Активно ведутся дискуссии по второстепенным темам, только отвлекающим внимание общества от важных проблем.

А почему так происходит? Причина одна и та же в Европе и в России: лицемерие, пусть даже в Европе его и побольше. А в чем причина лицемерия? А в том, что европейское Просвещение, заключающееся в распространении в обществе научного метода в естественных науках, не смогло утвердиться в гуманитарной области, в частности, в экономической теории. С научным методом в гуманитарной сфере произошло то же самое, что и с научной теорией: он был сформулирован, но затем отодвинут на периферию общественного сознания.

Для этого имеется веская причина: если использовать научный метод в экономической теории, все время будет получаться одно и то же: социальная рыночная экономика, основы которой описаны Адамом Смитом, и современная институциональная экономика. Не получится экономических моделей, описанных в рамках марксизма, фашизма и того, что Валентина Федотова назвала неолиберализмом, а Евгений Примаков – псевдолиберализмом. Но разным группам населения, претендующим на власть, нужны теории о том, что именно эти группы должны обладать властью. И эти группы готовы платить ученым, которые это докажут. А так как наукой занимается множество людей, то обязательно находятся такие, которые берутся доказать именно то, что нужно элите или претендентам на элиту. Сделать это можно, только отказавшись от использования научных правил рассуждения, что и происходит. Но так как в обществе авторитет науки высок, все стараются привлечь его на свою сторону и объявляют, что именно они и используют научный метод. В частности, это делали марксисты, да и то, что написано в современных западных учебниках по экономике, преподносится как наука (поэтому и на авторитет настоящего ученого Адама Смита там ссылаются, исказив его взгляды), хотя это справедливо лишь частично.

Ситуация с научными методами познания и рассуждений, повторим, примерно та же, как и с экономической теорией. Методы известны, описаны в учебниках, и их даже преподают в ВУЗах. Однако на практике эти правила не соблюдаются, причем людьми, которые имеют статус всеми уважаемых ученых, экспертов и политиков. И студенты видят, что те правила, которые описаны в учебниках, использовать на деле не надо. Так происходит обучение молодежи лицемерию – знания им даются правильные, однако тут же демонстрируется, что эти знания никому не нужны. Это происходит и в Европе, и в России.

Более того, известны не только научные методы и правила рассуждений, не секрет так же и то, что современное общество их не использует. Например, в монографии «Практическая методология», изданной МИФИ еще в 2001 году, написано следующее: «На деле, в философских работах, даже в энциклопедических изданиях, можно найти сколько угодно определений, которые не работают. Этими определениями читатели совершенно не пользуются, так как доступным для понимания в этом случае является не смысл, а лишь значение терминов. Но как же они при этом понимают определяемые термины? – Да как угодно. Поэтому такие работы не являются научными».

Современные учебники по экономической теории представляют собой смесь из науки, утопий, публицистики и фейков. Все это подается как единое целое. Например, классический либерализм, неолиберализм, либертарианство и множество других теорий принято считать формами либерализма. Но это ошибка. Есть один либерализм, у которого имеются совсем другие формы, в частности, либерализм Джона Локка и Адама Смита, социальный либерализм Джона Кейнса, немецкий ордолиберализм, а также в значительной степени и российский либеральный консерватизм.

Точно так же, допустим, химия и алхимия не являются одним целым, хотя в свое время они были близки, и даже Исаак Ньютон занимался не только физикой, но и алхимией. Но эти времена прошли. Нет западных и восточных учебников по физике. Нет западной теории тяготения и нет восточной теории тяготения, нет неотеории тяготения, нет социальной и консервативной теории тяготения, как и тяготениерианства. Есть один закон и одна теория тяготения, которая проявляется в разных природных явлениях – движении планет, падении тел на землю, и т. д.

Точно также существует одна научная экономическая теория, основы которой изложены еще Локком, Смитом, Миллем, Кейнсом, немецкими ордолибералами, русскими цивилизационными школами, представителями институциональной экономики и т. д. Они, используя научный метод познания, открыли ряд законов, которые действуют в экономике как столетия назад, так и сейчас. А значительная часть экономических теорий, которые считаются научными, это другое: публицистика, фантастика, утопия и, даже, как отметила Валентина Федотова, иногда циничный обман.

О чем надо написать в энциклопедии?

Поэтому и требуется разделение научного подхода в гуманитарном знании от всевозможных ненаучных теорий, и внедрение этого разделения в общественное сознание. А это можно сделать только с помощью осуществления проекта по созданию энциклопедии или чего-то подобного (сайта, портала), в которой будут собраны научные представления в сфере гуманитарного знания, и сделан акцент на научном методе познания.

В энциклопедии должны быть описаны научные представления и их эволюция. Нужна специальная серия статей о научном методе познания и о ненаучных методах рассуждений, которые ошибочно считаются научными.

Нужна серия статей типа статьи Валентины Федотовой «Западные либералы против российских западников»: об искажениях, которые в множестве имеются в учебниках и книгах по экономике. Только следует точно определиться с терминологией. Нужна статья и о «невидимой руке», написанная с точки зрения научного метода. Такие статьи имеются и сейчас, но они позиционируются как чье-то мнение, а должны быть позиционированы как научное представление в отличие от ненаучного.

Так, например, Валентина Федотова написала о том, что есть разные мнения по поводу того, о какой невидимой руке писал Адам Смит. Но суть в том, что есть мнение, сформированное с помощью научного метода (это мнение самого Смита, Кейнса и неназванных ею социологов), и множество ненаучных мнений – фантазий всевозможного рода. Ненаучные мнения имеют полное право на существование, но они должны быть идентифицированы как ненаучные.

В энциклопедии должна быть статья, в которой будет написано, что модель МВФ, предложенная Джоном Кейнсом, была разработана с точки зрения научной экономической теории, а не просто моделью Джона Кейнса. И должно быть, написано, в чем реализованный в настоящее время проект МВФ не соответствует экономической теории.

Если воспользоваться аналогией экономической теории с медициной, то можно сказать, что сейчас создание МВФ подается как выбор между лекарствами двух компаний, в качестве которых выступали предложения США и Британии. Но на самом деле шел выбор между лекарством от врача (Кейнса) и заговорами от шамана. Был выбран второй вариант, предложенный американцами, поэтому весь мир и страдает, а эксперты удивляются: ну почему это рекомендации МВФ не смогли решить проблемы экономики ни в одной стране в мире! – Да потому что в МВФ не знают, как лечить, фонд создан не для лечения, а для продажи конкретного товара – доллара. МВФ действует, не учитывая законы экономики, и их невидимая рука не позволяет фонду добиться успеха в помощи странам, попавшим в беду, хотя в МВФ действительно искренне пытаются это сделать. Но помочь они не могут, так как пытаются действовать, не соблюдая законы экономики.

Не хочу никого обидеть в уважаемой организации – конечно, сравнение МВФ с шаманом – это преувеличение. Настоящих шарлатанов среди современных экономистов и тех, кого, принято считать экономистами, совсем немного. А вот утопистов пруд пруди. В частности, распространенные представления о невидимой руке рынка как раз относятся к числу утопий. Дело в том, что явление, описанное Адамом Смитом, когда в условиях рынка некоторые идеальные экономические субъекты ведут себя в интересах общества, хотя совершенно об обществе не думают, может существовать, но только в некоторой идеализированной – утопической ситуации, а в реальной жизни – только в крайне ограниченном числе случаев.

Точно так же, например, в физике существует следующая закономерность: предоставленные сами себе предметы, расположенные на поверхности Земли, падают на нее с ускорением свободного падения. Здесь очень важно указание на «предоставленные самим себе», то есть при наличии некоторых условий, так как, допустим, яблоко, лежащее на столе, вообще не падает. Кроме того, чтобы тела падали с одинаковым ускорением, они должны находиться в безвоздушном пространстве. То есть, утверждение «тела на поверхности земли падают с ускорением свободного падения» неверно. Это возможно в весьма специфической ситуации – в колбах с откаченным воздухом.

Так и в случае со свободным рынком: он действительно заставляет эгоистичных людей, думающих только о себе, действовать в интересах общества, но это происходит только при наличии некоторых условий, которые, кстати, Адам Смит аккуратно перечислил, и которые в обыденной жизни практически не встречаются, так же, как и колбы без воздуха. Но обычно об этих условиях в статьях, книгах, энциклопедиях и т. д. не упоминают, и уверенно пишут, что слова Адама Смита обозначают принцип, согласно которому люди, движимые эгоистическими мотивами, как будто управляемые невидимой рукой, реализуют интересы общества. Это – неправда. Можно сказать, что это часть правды. Эгоистические люди действительно реализуют интересы общества, как будто управляемые невидимой рукой, но только в колбе с откачанным воздухом – в том случае, если этому не мешают невидимые руки других законов природы. Которые в реальности практически всегда мешают.

Указание условия реализации законов и анализ их реалистичности является необходимым условием научной теории. Если необходимых условий в природе нет или они недостижимы, то это не научная теория, а утопия. Ведь, например, утопический Город Солнца вполне можно построить, если сделать всех людей поголовно высоконравственными альтруистами. Но реальные люди не такие, поэтому проект Города Солнца – это утопия.

Отказ от учета условий, необходимых для реализации законов, приводит к попыткам действовать против законов природы. И тогда их невидимая рука, как будто невидимая рука Провидения, приводит к экономическим кризисам. Кстати, регулярное погружение мировой экономики в кризисы является, с указанной точки зрения, следствием и признаком того, что элита не следует законам экономики, а вовсе не самостоятельным законом экономики.

Таким образом, задача энциклопедии, кроме использования точных определений терминов и указания на явную ложь, сформулировать все экономические теории в научной форме закона «предоставленные сами себе предметы, расположенные на поверхности Земли, падают с ускорением свободного падения». Следует указать в явном виде условия, при которых каждая теория действует, а когда превращается в утопию. Сейчас это практически никто не делает, например, я прочитал множество статей о невидимой руке и Адаме Смите, но ни разу не видел ссылок на факторы, при которых эта невидимая рука может делать свое дело, хотя Адам Смит в своей книге о богатстве народов об этом подробно написал. Он написал, потому что был ученым, в отличие от множества людей, считающих себя его последователями. Поэтому и надо научить людей обращать внимание на отличие научного знания от ненаучного, как это делал Адам Смит.

Нужна в энциклопедии также серия статей типа статьи Альберта Акопяна «История – лейтмотив Российского Возрождения»: о причинах, которые привели Европу к нацизму, а Россию – к большевизму, несмотря на Просвещение, а также о рейтинге этих причин и об их взаимосвязи.

Все это справочная информация, которая нужна всем людям для того, чтобы понимать текущие события и отличать фейки от правды, правильные идеи от неправильных, в частности, от утопических.

Научная экономическая энциклопедия – в каждый дом

В принципе, необходимость обучения правилам мышления в России осознается. Так, общество «Знание» в настоящее время занялось просветительством, хотя и несколько другого рода. А Николай Патрушев в интервью Российской газете написал, что в сфере образования «Необходимо больше внимания уделять развитию логического мышления, формировать устойчивые знания и умение принимать самостоятельные решения, …».

Но одного логического мышления недостаточно, требуется уметь отличать знания от фейков, для чего надо освоить еще и научным метод, то есть, в частности, не только формальную логику, но и индуктивную. Джон Милль даже специальную книгу в связи с этим написал, которая так и называется: «Система логики индуктивной и силлогической». На одной формальной логике далеко не уедешь: если человек не знает, что такое научный метод и не умеет им пользоваться, он не получит истинных устойчивых знаний и не научится принимать правильные самостоятельные решения.

Для этого, в частности, людям и требуется предоставить информацию, допустим о невидимой руке, а также о создании МВФ с точки зрения использования научного и ненаучного подхода к его созданию. Только на таких примерах можно чему-то научить, просто перечисление правил научных рассуждений ничего не даст.

Поэтому необходимо донести, сделать доступным каждому жителю страны информацию о существовании науки и ненауки в существующем массиве информации по экономике, политологии, истории и т. д. И сделать это проще всего в виде энциклопедии, возможно, в виде специального портала. Чтобы каждый человек знал, что, если его интересует научная точка зрения по какому-то экономическому вопросу, то надо обращаться туда, а не, допустим, в БСЭ или Википедию, в которых изложены предвзятые мнения.

Это поможет решить проблему убеждения российской элиты в том, что надо управлять страной в соответствии с принципами научной экономической теории. Условия для подобного просвещения России, как будто, имеются. Общество находится в кризисе, элита в растерянности и толком не знает, что делать, у значительной ее части имеется искреннее желание создать процветающую страну, а авторитет и влияние ненаучных кланов постепенно падает. Поэтому шансы на то, в России кому-либо удастся на этот раз убедить элиту действовать в соответствие с научными рекомендациями, довольно велики. Интервью Николая Патрушева Российской газете является показательной в данном отношении.

Более того, 20 июля в ходе выступления на заседании форума «Сильные идеи для нового времени» Владимир Путин заявил, что, лежащая в основе реализуемой на Западе модели мирового порядка, «глобалистская, якобы либеральная идеология все больше приобретает черты тоталитаризма». Очень важно то, что он сказал «якобы либеральная идеология», а не просто либеральная идеология, как говорил ранее. Это хотя и маленький, но важный шаг в сторону использования научных представлений и точных определений в российском обществе (усилия Валентины Федотовой, Евгения Примакова и др. не пропали даром). Станет ли он гигантским скачком для кого-либо, будущее покажет.

Правда, Владимир Путин новую эпоху и новый этап в мировой истории описал довольно абстрактно. Он сказал, говоря о них, что «… только подлинно суверенные государства могут обеспечить высокую динамику роста, стать примером для других в стандартах и качестве жизни людей, в защите традиционных ценностей и высоких гуманистических идеалов, моделей развития, в которых человек становится не средством, а высшей целью». Но Владимир Путин не отметил, что подобные цели ставит не только научная экономическая теория, но и многие утопии, поэтому очень важно понять, что миру нужна модель развития, учитывающая экономические законы.

Президент России заявил, что в нашей эпохе происходят поистине революционные трансформации, и «как на национальном, так и на глобальном уровне идет выработка основ, принципов гармоничного, более справедливого, социально ориентированного и безопасного миропорядка». Но он не сказал, что данные основы и принципы известны, более того они даже были отчасти реализованы в некоторых странах и некоторых регионах в определенные исторические периоды. То есть речь идет не о создании цивилизации, а о восстановлении, хотя, конечно, в новой форме.

Проблема, повторим, не в том, чтобы выработать новые принципы справедливого миропорядка, а в том, как заставить элиты разных стран (включая США, Европы и самой России) следовать хорошо известным и описанным в рамках научной экономической теории, принципам. Проблема, в частности, и в том, как объяснить это Владимиру Путину. И Джо Байдену, и Дональду Трампу, и лидерам других стран. Чтобы сделать это и требуется дистанцировать науку от ненауки, и осуществить проект типа французской энциклопедии эпохи европейского Просвещения.

Это может быть сделано не только в России, но и других странах, но в России шансов на реализацию данного проекта, на мой взгляд, больше, так как, допустим, что-то втолковать Джо Байдену вряд ли возможно (по понятным причинам), в то время как Владимир Путин способен меняться (судя, в частности, по его словам о якобы либеральной идеологии). А во многих странах, как, например, в Беларуси, для такого проекта просто нет финансовых и интеллектуальных ресурсов.

Таким образом, не исключено, что элита России прислушается на этот раз к мнению настоящих ученых и сможет реализовать в стране научные принципы организации общества и экономики, что произойдет всего лишь в четвертый раз в истории западной цивилизации. В этом случае Россия покажет пример другим странам, как это в свое время сделали США, и действительно предложит всему миру новую модель будущего цивилизации.

Владимир Тарасов.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s