Что бы сделал Франклин Рузвельт на месте Владимира Путина

Правительство России разработало «Национальный антикризисный план» преодоления последствий эпидемии. Понять, окажется он успешным или нет, можно, сравнив его с Новым курсом Франклина Рузвельта, с помощью которого он вывел США из Великой депрессии. К сожалению, судя по имеющейся информации, сходства мало, а значит, российский антикризисный план не сработает.

Впрочем, имеются и другие, помимо правительственных, антикризисные планы, в частности, министра Евразийской экономической комиссии Сергея Глазьева (см. «Идеологическая ошибка министра ЕЭК Сергея Глазьева»). Но и его предложения не похожи на Новый курс американского президента.

Поэтому представляет интерес понять, что бы сделал американец, оказавшись вдруг на месте президента России. А делал бы он то же самое, что и оказавшись на месте президента Беларуси или любой другой страны, возникшей после развала СССР. Это описано в статье «Новый курс Рузвельта для Беларуси», опубликованной в мае в белорусском журнале «Человек дела».

Статья приведена ниже.

Новый курс Рузвельта для Беларуси

Если бы нашу страну возглавил тридцать второй президент США Франклин Делано Рузвельт, он объявил бы о программе преобразований – Новом курсе, в центре которого стояло бы развитие белорусского малого бизнеса, и увеличил бы масштабы его государственной поддержи в сотни раз – до нескольких миллиардов рублей в год.

Девяносто один год назад, в 1929 году в США началась Великая депрессия, вывести из которой страну целых четыре года безуспешно пытался президент Герберт Гувер. Но это смог сделать только Франклин Рузвельт, предложивший специальную программу реформ, получившую название «Новый курс». Правительство Беларуси в настоящее время проводит экономическую политику, которая, как это ни удивительно, аналогична действиям Гувера и прямо противоположна политике Рузвельта.

Правительство Беларуси реализует план Герберта Гувера

Президентом США Герберт Гувер стал всего за восемь месяцев до начала Великой депрессии в 1929 году. Он был сторонником свободного рынка и после начала кризиса долго ждал, когда ситуация в экономике нормализуется сама собой, и не вмешивался в происходящие события. И вообще, он считал, что кризис имеет зарубежные корни.

Сейчас бы его считали очень прогрессивным президентом. Герберт Гувер полагал, что правительство должно вести диалог с промышленными компаниями, на предприятиях надо внедрять новые технологии, уменьшать отходы производства, сокращать безработицу и заботиться об экологии. Но от экономического кризиса все эти замечательные устремления не спасали.

Он призывал заниматься частной благотворительностью, предпринимателей убеждал не снижать объем производства и зарплату, а профсоюзы уговаривал не настаивать на повышении зарплат. Только в конце своего президентского срока он начал действовать более решительно, в частности, организовал Государственную финансовую корпорацию, которая должна была помочь крупному бизнесу, и выделил небольшие средства на социальную помощь нуждающимся. Герберт Гувер повысил налоги на высокие доходы, но полученные за счет этого деньги шли на помощь, в основном, крупному бизнесу. В 1930 году он даже выделил деньги на общественные работы, но совсем немного.

В то же время, он наложил вето на закон о пособиях по безработице и значительном расширении общественных работ. Он полагал, что помощь безработным деморализует их.

Герберт Гувер считал, что все делает правильно, кризис скоро закончится, надо просто работать и терпеть.

Экономическая политика Герберта Гувера удивительно совпадает с действиями правительства Беларуси. Точно так же у нас принято считать, что причиной низких ростов ВВП в нашей стране являются внешние условия. Точно так же белорусское правительство озабочено внедрением новых технологий, сокращением отходов, экологическими проблемами и т. д. Точно так же правительство убеждает предприятия наращивать объемы производства и зарплату. Пособие по безработице у нас есть, но оно установлено на микроскопическом уровне, чтобы не деморализовать безработных. При этом правительство экономит на расходах, исполняя бюджет с профицитом, а за счет этих средств оказывает поддержку крупным предприятиям.

И в целом правительство Беларуси считает, что денежная политика правильная, надо просто терпеть и ждать, когда на страну прольется дождь зарубежных инвестиций.

Конечно, имеются и отличия. Система социального страхования у нас имеется, зарплаты и пенсии в прошлом году значительно выросли. Но это было временное явление, правительство твердит, что рост должен соответствовать темпам производительности труда.

Новый курс Франклина Рузвельта

Совсем по-другому действовал Франклин Рузвельт. Он не ждал иностранных инвестиций и чудес от свободного рынка и внедрения новых технологий.

Весной 1932 года он произнес свою знаменитую речь о «забытом человеке». Там были такие слова: «Наполеон проиграл битву при Ватерлоо, так как забыл о своей пехоте и поставил все на заметную, но менее важную кавалерию. Нынешняя администрация в Вашингтоне очень похожа на него. Она либо забыла, либо не хочет вспоминать о «пехоте» нашей экономической «армии». В переживаемые нами тяжелые времена нужны планы, базирующиеся на забытых, неорганизованных, но необходимых элементах экономической мощи. Нужны планы, в которых возлагается надежда на забытого человека, находящегося в основе социальной пирамиды».

В 1933 году в США было опубликовано письмо английского экономиста Джона М. Кейнса, в котором он предлагал вывести экономику страны из кризиса посредством увеличения национальной покупательной способности на основе государственных расходов, финансируемых займами.

Этому совету Франклин Рузвельт и последовал. Он пытался преодолеть кризис, стимулируя спрос со стороны широких масс населения за счет государства. Бюджет при нем стал устойчиво дефицитным, а государственный долг с 1933 года по 1940 год удвоился: вырос с 20 млрд. долларов до 43 млрд. долларов. Кроме того, президент повысил предельную ставку подоходного налога до 77% с 63%. Он отменил детский труд, ввел пособия по безработице, установил минимальную заработную плату труда, создал систему социального страхования. Были приняты кодексы честной конкуренции, спасены за счет государственных средств от разорения миллионы фермеров и держателей ипотеки.

Правда, эта политика не была последовательной, Франклин Рузвельт в начале реформ еще стремился к сбалансированному бюджету, за что подвергался критике со стороны Джона Кейнса, который советовал активнее увеличивать госрасходы. Но уже в 1935 году Франклин Рузвельт сказал, что «бюджет будет оставаться несбалансированным до тех пор, пока существует армия нуждающихся».

Впрочем, в 1936 году, после успеха первых двух лет реформ, Франклин Рузвельт начал экономить, что привело к возвращению кризиса в 1937 году. Только после этого и второго открытого письма Джона Кейнса, Франклин Рузвельт окончательно определился и заявил о необходимости проведения плана так называемой «подкачки насоса», который подразумевал дополнительное увеличение спроса со стороны широких народных масс с помощью увеличения государственных расходов.

Государственные средства Франклин Рузвельт тратил не только на прямые выплаты и пособия, но и на общественные работы, но это были совсем не те работы, что у Герберта Гувера. Франклин Рузвельт заявил: «Я не допущу, чтобы жизненные силы нашего народа еще больше подрывались выдачей пособий наличными деньгами, продовольственными пакетами или предоставлением на несколько часов в неделю работы по уходу за газонами, сгребанию листьев или уборке мусора в общественных парках. Мы должны спасти рабочих не только физически, мы должны также сохранить их уважение к себе, мужество и решимость».

В 1934 году была создана Администрация гражданских работ, которая обеспечила занятость примерно 4 млн. безработных. Она реализовывала не только инфраструктурные проекты и уборку листьев и мусора. Финансировались научные исследования и культурные мероприятия. Администрация обеспечила работой 50 тыс. работников умственного труда, причем по их специальности. Руководитель Администрации Гарри Гопкинс говорил следующее: «Ремонт улиц – в жизни есть не только это. У нас есть проекты создания еврейского словаря. Есть раввины, которым не на что жить, и они значатся в списках получающих помощь. 150 наших программ касаются чистой науки. Ну и что? Это нужно в жизни. Это важно в жизни. Мы не отступимся ни от одной из этих программ».

Кроме поддержки безработных и рабочих, Франклин Рузвельт пытался спасти малый бизнес страны. В частности, он требовал, обсуждая кодексы честной конкуренции, следующее: «Мы должны установить всякие предосторожности против устранения мелкого дельца с экономической арены. … Существенным условием кодексов должны быть охрана малых и ликвидация тех методов конкуренции, посредством которых малый делец был или будет уничтожен».

Специальные меры были осуществлены в целях поддержки фермеров. В сельском хозяйстве в годы Великой депрессии возникло перепроизводство продуктов питания, которые люди не могли купить из-за отсутствия средств. В то же время происходило массовое банкротство фермеров из-за слишком низких цен на производимую ими продукцию. Существовал так называемый диспаритет цен между продукцией промышленности и продовольствием.

Франклин Рузвельт спас фермеров, добившись роста цен на продовольствие. Делал это он двумя способами. Фермерам он начал платить за сокращение объемов производства. А покупателям продовольствия дал деньги для покупки продовольствия, увеличив зарплату и различные социальные выплаты, а также обеспечив работой безработных. Кроме того, фермеры получили прямую финансовую поддержку. Правительство выкупило кредиты фермеров у частных банков. Аналогично выкупались ипотечные кредиты в городах

В стране росла инфляция, но она была благом. Она не увеличивала бедность, потому что доходы населения быстро поднимались. Но она позволила устранить диспаритет цен в сельском хозяйстве, так как продукты питания дорожали быстрее, чем промышленные товары. С 1933 по 1935 годы цены на продовольствие поднялись примерно в полтора раза. В результате всех принимаемых правительством мер обанкротилось только около 10% американских фермеров, остальные были спасены.

Конечно, реальная картина Нового курса Франклина Рузвельта была не столь оптимистичной, у него были ошибки и провалы. Тем не менее, президент заложил систему государственного регулирования экономики и социальной защиты, которая в США существует до сих пор.

Великая белорусская депрессия еще не закончилась

Может показаться, что американский опыт выхода из Великой депрессии не подходит для нашей страны. Ведь у нас и так существует система социальной защиты, более того, большая часть экономики находится в руках государства. Но на самом деле, положение у нас примерно то же, что и в США в те годы. Дело в том, что белорусское государство у нас играет двойственную роль. С одной стороны, это инструмент регулирования экономики, а, с другой, это самый крупный собственник и экономический субъект, который к тому же обладает властью, то есть некоторого рода суперолигарх.

Если учесть это, то становится понятным, что причины кризиса у нас те же самые, что и у Великой депрессии. Это сосредоточенность собственности в руках олигархов (государства), полная свобода для них и перераспределение национальных доходов в пользу крупного капитала (государства), а также сдерживания спроса со стороны населения за счет жесткой бюджетной и кредитной политики правительства и ЦБ. Кроме того, у нас и диспаритет цен существует в нескольких сферах экономики. Есть даже перепроизводство продукции, просто оно не осознается – в сельском хозяйстве, машиностроении. А после ввода в строй БелАЭС, еще и электроэнергии будет слишком много.

Значит и рецепты выхода из кризиса у нас должны быть теми же самыми, что и в США в годы Великой депрессии, то есть необходимо перераспределение финансовых потоков и собственности от олигархов/государства в пользу широких масс населения, и увеличения спроса со стороны простых людей.

Тут надо иметь в виду, что речь идет не только о кейсианстве, то есть о простом печатании денег. Действия Франклина Рузвельта и его Новый курс определялись намного более широкими принципами, которые сформулированы в идеологии социального либерализма. В настоящее время в США ее представляет главный кандидат на президентские выборы от демократической партии сенатор Берни Сандерс и нобелевский лауреат по экономике Джозеф Стиглиц.

Выбор правильной идеологии чрезвычайно важен, так как именно она определяет успех кейсианской модели. Ведь несколько последних американских президентов активно печатают деньги, бюджет США дефицитен, а государственный долг страны превысил умопомрачительные 21 трлн. долларов, но при этом их политика прямо противоположна Новому курсу Франклина Рузвельта. Они направляют деньги на поддержку крупного бизнеса как это делал Герберт Гувер, в результате чего широкие массы населения залезают в долги, а средний класс беднеет и сокращается. Руководство США довело простых американцев до того, что они согласны голосовать за Берни Сандерса, хотя он сам называет себя социалистом (что неправда, он сторонник социального либерализма). И это американцы, для которых ранее слово «социалист» было оскорблением!

Что бы делал Франклин Рузвельт в Беларуси?

Таким образом, в Беларуси перед тем, как делать дефицитным бюджет и наращивать кредитование, надо определиться с идеологией, с тем, в чью пользу будут перераспределены финансовые потоки и собственность. Надо руководствоваться принципами социального либерализма, требующего совмещения рыночной свободы и социальной защищенности.

Это значит, что надо понять, что представляет собой в настоящее время забытый человек внизу социальной пирамиды, о котором говорил Франклин Рузвельт, и разработать планы, в которых надежда возлагается именно на него.

Кто это в Беларуси? В США во времена Франклина Рузвельта это были промышленные и сельскохозяйственные рабочие, плюс малый бизнес.

И у нас в Беларуси забытые люди находятся в данных двух категориях, к которой добавились госслужащие в сферах образования и медицины. Но только центр тяжести в настоящее время смещается с пролетариата в малый бизнес, так как из-за развития технологий численность занятых на крупных предприятиях стремительно сокращается. Куда им деваться, никто не знает. Хотя ответ на этот вопрос известен – это малый бизнес в сфере услуг и производств на местном уровне.

Это полностью подтверждается опытом экономически развитых стран, в которых малый бизнес обеспечивает намного более половины ВВП и занятости (см. «Малый бизнес за рубежом: перспективы для Беларуси»). Это в разы больше, чем в Беларуси. Поэтому экономический рост в нашей стране может и должен быть обеспечен, главным образом, развитием малого бизнеса.

Таким образом, легко можно представить, какой Новый курс предложил бы Франклин Рузвельт, окажись он президентом Беларуси.

Во-первых, он бы увеличил зарплаты малообеспеченным слоям работников, как в госсекторе, так и в частном. В принципе, правительство РБ сейчас пытается сделать нечто подобное, но действуя как Герберт Гувер – уговаривая руководство предприятий повышать зарплату то до 400 рублей, то до 500 рублей. А Франклин Рузвельт значительно увеличил бы минимальную зарплату и прожиточный минимум. Он также поднял бы пособие по безработицы до приличного уровня.

Во-вторых, Франклин Рузвельт принял бы меры по обеспечению конкурентоспособности малого и частного бизнеса с крупным и государственным. Белорусское Министерство антимонопольного регулирования и торговли совместно с Международной финансовой корпорацией уже подготовили такую программу. Возможно, это то, что надо.

В-третьих, он довел бы до конца осуществляемые сейчас в РБ преобразования, связанные с улучшением административных и прочих условий для малого бизнеса. Он бы реализовал многочисленные предложения белорусских бизнес-союзов, которые знают ситуацию на практике. Работа в данном направлении у нас ведется, но слишком медленно и нерешительно (см. «Новые вызовы для белорусского малого бизнеса»).

В-четвертых, Франклин Рузвельт принял бы меры по ограничению свободы белорусского суперолигарха – государства, посредством улучшения корпоративного управления и программы приватизации. Деньги, полученные от приватизации он бы направил на поддержку малого бизнеса (в виде субсидий и прямой некредитной поддержки), создание системы негосударственного пенсионного обеспечения, независящей от бюджета, и т. п.

В Беларуси объем средств на эти цели можно смело увеличивать в сотни раз – до 1-2 млрд. рублей в год. Это всего где-то 1-2% от денежных доходов населения. Данные расходы не привели бы ни к существенному росту инфляции, ни к значительному ослаблению белорусского рубля. Объем финансирования всегда бы можно было скорректировать вниз в случае негативного эффекта, и увеличить в случае положительного эффекта. К тому же, Франклин Рузвельт не особенно опасался бы увеличить инфляцию на несколько пунктов, ведь нашей стране надо ликвидировать диспаритеты цен, для чего инфляция в некоторых размерах просто необходима. Только ею надо управлять.

В-пятых, он бы объяснил, что все это можно сделать только за счет средств, полученных от приватизации, дефицита бюджета и заимствований в рублях. Он бы объяснил, что приватизация в Беларуси нужна, в первую очередь, для получения денег, необходимых на поддержку забытых людей – сотен тысяч, если не миллионов никому не нужных рабочих на крупных промышленных и сельскохозяйственных предприятий и пенсионеров, которых надо сокращать по мере внедрения новых технологий для роста производительности труда. Они сейчас находятся в подвешенном состоянии, так как все, в том числе и они сами, понимают, что у них нет перспектив. Они ушли бы куда-нибудь, но некуда. Единственная возможная реальная перспектива – это местный малый бизнес, но на создание там рабочих мест необходимы деньги: людям – на организацию дела, и местным жителям на покупку производимых товаров и услуг. Никакие инвесторы ничего этого не сделают, поэтому это должно осуществить государство за свой счет. Кроме того, с крупных инвесторов следует снять требование трудоустраивать лишних людей – это не их дело.

В-шестых, Франклин Рузвельт активизировал бы работу системы структур, занимающийся поддержкой малого бизнеса. Без помощи со стороны такой системы, забытые крестьяне и рабочие в малом бизнесе не выживут. В настоящее время в Беларуси почти создан «скелет» подобной системы поддержки (см. «Новые вызовы для белорусского малого бизнеса»). Ей не хватает только масштабов – денег. И эти деньги в размере сотен миллионов рублей в год можно выделять хоть завтра – пусть организации начинают работу по созданию условий для адаптации наших забытых людей в новой жизни. Кстати, это один из вариантов по трудоустройству забытых людей, намного лучший, чем подметание улиц.

Пожалуй, только такой Новый курс может вывести нашу страну из кризиса. Его суть в том, что бывшие рабочие и крестьяне должны стать мелкими частными собственниками, производителями товаров и услуг для местных рынков. Время широких масс пролетариев и наемных крестьян уходит, значительная часть их неизбежно потеряет работу, и уйдет либо в мелкие частные собственники или самозанятые, либо за рубеж, либо вымрет. Задача правительства – сделать все, чтобы в руках этих людей появились удочки, которыми они смогут выловить себе рыбу, а также сделать так, чтобы в том пруду, где они начнут ловить, водилась рыба, то есть деньги. Иначе удочки не помогут.

Пожалуй, такая экономическая политика, и только она, обеспечит рост ВВП до 100 млрд. долларов и даже выше.

Что касается финансовой стабильности, то если принять меры по развитию местного производства, а также по связыванию избыточной денежной массы (посредством ценных бумаг, пенсионных программ, дополнительных услуг и т. д.), то рост инфляции окажется довольно умеренным, и ею можно будет управлять.

В Беларуси существует негативное отношение к кредитной эмиссии и дефициту бюджета, так как в прошлые годы это приводило к гиперинфляции и девальвации рубля. Однако ранее правительство и Нацбанк проводили такую же денежную политику, как как Герберт Гувер в последние годы своего президентства, а не Франклин Рузвельт, то есть средства направлялись, в основном, на поддержку крупных государственных предприятий, а не малого бизнеса, условия для которого никто и не думал создавать. Так делать не надо. Пример надо брать с Рузвельта.

У нас сейчас много говорят о том, что надо использовать лучший опыт тех или иных предприятий или регионов и распространять их на все другие. Но при этом никто не пытается взять лучший опыт экономических реформ за рубежом, и применить его в Беларуси. А этот опыт известен: это Новый курс Рузвельта и система поддержки малого бизнеса в Польше.

Плюс такого Нового курса для Беларуси в том, что ничего ломать не надо. Не надо отказываться от поддержки крупных промышленных и сельскохозяйственных предприятий. Это тоже должно быть, не так уж у нас их много на самом деле, к тому же, промышленность является основой для сферы услуг и малого бизнеса. Надо дополнительно к поддержке крупного бизнеса активизировать его приватизацию и поддержку малого бизнеса, направляя на эти цели не миллионы, как сейчас, а миллиарды рублей, получаемых за счет дефицита бюджета, рублевых заимствований и доходов от приватизации.

Владимир Тарасов.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s